22.07.2024 13:06, Редакция: 22.08.2025 09:06
Аналитика.
Просмотров всего: 10889; сегодня: 1.

К годовщине завершения Мгинской наступательной операции

В результате прорыва блокады Ленинграда в январе 1943 г. войска Волховского и Ленинградского фронтов образовали к югу от Ладожского озера коридор шириной 8–11 км. В самые кратчайшие сроки по нему была проложена железнодорожная ветка Поляны – Шлиссельбург, по которой в город непрерывным потоком начали поступать продовольствие и другие грузы. Однако она находилась под постоянным воздействием немецкой артиллерии и авиации, что не позволяло обеспечить надежную связь Ленинграда с остальной страной.

Исходя из этого, Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) приказала, продолжив без паузы наступление, расширить прорыв, овладеть господствующими над местностью Синявинскими высотами, освободить Кировскую железную дорогу, в результате чего создать надежную коммуникацию Ленинградского фронта. Однако боевые действия в течение февраля – марта, несмотря на их ожесточенность и большие потери советских войск, к желаемым результатам не привели. К началу апреля ударные группировки Волховского и Ленинградского фронтов полностью исчерпали свои наступательные возможности и приступили к закреплению занимаемых рубежей. Они так и не смогли устранить угрозу восстановления противником блокады Ленинграда, и она продолжала оставаться реальной.

Несмотря на то что главное командование вермахта намеревалось решить эту задачу только после успешного завершения операции «Цитадель» в районе Курского выступа, уже к концу мая 1943 г. соединения немецкой 18-й армии, действовавшие на подступах к Ленинграду, в основном компенсировали понесенные потери за счет переброски резервов из Германии. Их потенциал позволял не только сохранить положение на линии соприкосновения сторон, но и при необходимости перейти в наступление с целью выхода к южному побережью Ладожского озера.

Для того чтобы не допустить подобного развития событий и сорвать планы командования группы армий «Север», Ставка ВГК решила упредить его в действиях. На совещании у И.В. Сталина 22 мая 1943 г. командующие войсками Волховского и Ленинградского фронтов генерал армии К.А. Мерецков и генерал-полковник Л.А. Говоров получили задачу подготовить и провести наступательную операцию, в ходе которой нанести удар по сходящимся на Мгу направлениям, окружить и разгромить мгинско-синявинскую группировку противника.

К ней привлекались 8-я армия Волховского фронта, 67-я армия Ленинградского фронта, 13-я и 14-я воздушные армии, а также авиация дальнего действия – всего более 253 тыс. человек, до 550 танков и САУ, почти 1 тыс. самолетов. Для того чтобы установить контакт в районе Мги и тем самым окружить врага, соединениям 8-й армии требовалось преодолеть 14, а 67-й армии – около 9 км.

В соответствии с замыслом операции 8-я армия генерал-лейтенанта Ф.Н. Старикова наносила главный удар на участке шириной 13,5 км из района Воронова вдоль Кировской железной дороги сначала на Славянку, поселок Михайловский, а затем – на Мгу, а частью сил – на Синявино.

В первый эшелон выделялись четыре стрелковые дивизии (18, 378, 256, 364-я) при поддержке танкового полка каждая. Во втором эшелоне находились также четыре дивизии (379, 239, 165, 374-я) и две танковые бригады, а в резерве – 372-я и 286-я стрелковые дивизии, 58-я стрелковая бригада. Другой удар планировался силами двух стрелковых дивизий и двух стрелковых бригад из района Погостья в направлении Карбусель, Турышкино, вдоль железнодорожной ветки Мга – Кириши. Боевые порядки соединений первого и второго эшелонов усиливались инженерными подразделениями и частями (11 дивизионных саперных батальонов, три инженерные бригады и два отдельных саперных батальона фронтового подчинения).

Задача 67-й армии генерал-майора М.П. Духанова заключалась в том, чтобы овладеть Синявинскими и Келколовскими высотами, совместно с 8-й армией «уничтожить синявинско-мгинскую группировку противника, полностью очистить восточный берег Невы… и установить общий фронт… с 55-й армией и Волховским фронтом на линии Кировской ж.д…» Главный удар на участке Арбузово, Синявино предстояло нанести 30-му гвардейскому стрелковому корпусу (63, 45-я и 64-я гвардейские стрелковые дивизии) при поддержке двух танковых бригад и двух отдельных танковых полков.

На направлении другого удара (восточнее Синявинских высот) с рубежа Синявино, Гонтовая Липка должны были действовать 43-я стрелковая дивизия и 43-й стрелковый корпус (11, 128-я и 314-я стрелковые дивизии). Перед самым началом операции в распоряжение Ленинградского фронта прибыла 13-я штурмовая инженерно-саперная бригада. Командующий фронтом генерал-полковник Л.А. Говоров принял решение придать ее побатальонно 45-й гвардейской, 43-й и 11-й стрелковым дивизиям.

Ударным группировкам двух фронтов на линии соприкосновения сторон противостояли семь немецких соединений (всего до 100 тыс. человек и около 150 танков). При этом непосредственно перед 8-й армией Волховского фронта занимали оборону 290, 69, 212, 1-я пехотные и 5-я горнострелковая (егерская) дивизии. В основном местность представляла собой равнину с песчаной почвой и сосновым лесом, с заболоченными участками в районе Тортолово и южнее озера Барского. Наиболее сильные опорные пункты находились в бывшей деревне Гайтолово, в Тортолово и Мишкино, на восточном берегу реки Назия, на подступах к Поречью и у Воронова. В них преобладали многочисленные деревоземляные огневые точки, железобетонные колпаки, минные поля, невзрывные инженерные заграждения, сплошные траншеи и ходы сообщения, блиндажи и укрытия.

Против 67-й армии Ленинградского фронта были развернуты 11-я и 23-я пехотные дивизии. Первая из них прочно удерживала Синявинские высоты. Они представляли собой обрывистое плато с тремя основными возвышенностями, имеющими отметки 43,3; 45,9 и 50,1. Внизу находились торфяные поля, простреливаемые из всех видов оружия. В ходе боев в течение января – февраля 1943 г. советским подразделениям удалось захватить полосу местности на склоне высоты 43,3 шириной несколько сот метров. Однако ее вершина, да и само село Синявино оставались под контролем врага.

С учетом состояние обороны противника и неудачного опыта предыдущей операции 8-я и 67-я армии были значительно усилены артиллерией, особенно реактивной, и получили большое количество боеприпасов. В полосе наступления Волховского фронта для огневого поражения противника привлекалось более 1800, а Ленинградского – 2727 орудий и минометов. К примеру, только для поддержки 30-го гвардейского стрелкового корпуса выделялись 822 единицы артиллерии. Правда, из этого количества эффективно разрушать оборонительные сооружения и вести контрбатарейную борьбу могли только 92 орудия, имевшие калибр свыше 76 мм.

Начиная с 12 июля артиллерия Ленинградского фронта приступила к нанесению огневых ударов с целью уничтожения выявленных дзот, пунктов управления, заграждений и укрытий немецких войск, а также подавления их артиллерийских и минометных батарей. Через пять дней к выполнению таких же задач была привлечена артиллерия Волховского фронта. И только 22 июля началось наступление.

Ему предшествовала артиллерийская подготовка. В полосе 8-й армии ее продолжительность составили 1,5 часа. Одновременно сосредоточенные удары нанесла авиация. После подхода танков стрелковые подразделения поднялись в атаку и с ходу прорвали в нескольких местах первую позицию, потеряв при этом 62 боевые машины. Однако вторую позицию, удаленную от первой на 2–2,5 км, захватить не удалось. Такой результат был обусловлен тем, что, несмотря на все принимаемые заблаговременно меры, большая часть огневых средств врага уничтожена не была.

В течение последующих трех дней все попытки соединений первого эшелона атаковать пресекались огнем артиллерии противника и многочисленными контратаками его полковых и дивизионных резервов. Не привело к успеху и создание штурмовых групп в составе стрелковых, танковых и саперных подразделений. Захватив ценой больших потерь отдельные участки траншей, они дальнейшего продвижения не имели.

К исходу 25 июля все четыре дивизии, развернутые в первом эшелоне 8-й армии, по сути, утратили боеспособность. Генерал-лейтенанту Ф.Н. Старикову пришлось задействовать не только второй эшелон, но и общевойсковой резерв. Тем самым эти элементы оперативного построения, предназначавшиеся по плану операции для наращивания силы удара в глубине обороны, применялись по-прежнему для ее прорыва, практически с тех же рубежей, с которых наступление начиналось. Поэтому враг, сохраняя в основном занимаемое к 22 июля положение, имел возможность поочередно наносить большой урон сменявшим друг друга и действовавшим на неизменных направлениях советским войскам.

С 29 июля к операции подключилась авиация дальнего действия. В первом налете участвовало 333 самолета, в последующих – от 100 до 150. В течение пятнадцати дней они наносили удары с воздуха по коммуникациям противника, начиная от Мги и Ульяновки и кончая Лугой, Нарвой, Псковом. Всего за время работы в интересах двух фронтов бомбардировщики совершили свыше 1500 самолето-вылетов. Однако на положение сторон на переднем крае это почти не повлияло. Отсутствие внезапности, наступление по шаблону, слабые навыки в организации контрбатарейной борьбы, плохое взаимодействие между стрелковыми подразделениями, танками и авиацией не позволили вновь введенным в сражение соединениям сломить ожесточенное сопротивление немецких войск ни на одном из участков. Все атаки 372-й стрелковой дивизии у Гайтолово, а 379-й стрелковой дивизии и 58-й стрелковой бригады – в районе Тортолово оказались безуспешными.

Сменив на переднем крае 256-ю дивизию, которая за неделю смогла преодолеть около 1000 м, 165-я стрелковая дивизия получила задачу вести наступление при поддержке танкового полка в общем направлении на поселок Михайловский. Она начала боевые действия 2 августа. Несмотря на удары дальней авиации и огонь артиллерии, оборона врага осталась неподавленной. В течение двух дней стрелковые части, неся большие потери, вклинились в глубину до 1 км. Относительным успехом стало лишь овладение высотой «Лесная».

К 5 августа остатки дивизии с приданной ей 122-й танковой бригадой решением генерал-лейтенанта Ф.Н. Старикова образовали армейскую подвижную группу. Ей ставилась задача «ударом из района высоты «Лесная», окончательно взломать оборону противника на безымянных высотах юго-западнее Поречья и во взаимодействии с 32-м танковым полком уничтожить противника в Пореченском узле сопротивления, выйти на восточный берег реки Черная, где прочно закрепиться». Но и применение 122-й танковой бригады не повлияло на изменение обстановки. Она не смогла прорваться к Поречью, до которого было около километра, и в период с 5 по 8 августа утратила 11 из имевшихся 22 танков.

В целом к исходу первой декады августа все дивизии 8-й армии из-за понесенных потерь не представляли собой полноценных соединений. Ее командующий вынужден был издать приказ, в котором констатировал, что активные боевые действия «ведутся отдельными отрядами по захвату и овладению отдельных очагов в системе обороны противника».

Такие «отдельные отряды», созданные на базе 378, 364, 165, 256-й и 374-й стрелковых дивизий, при поддержке 35-й и 50-й танковых бригад в период с 12 по 15 августа объединенными усилиями овладели сильным узлом обороны врага в районе Поречья и вынудили его к отходу на западный берег р. Назия. Для развития успеха в сражение была введена прибывшая из 54-й армии 311-я стрелковая дивизия. Ее полки с ходу захватили высоту «Огурец», но дальше продвинуться не смогли. Вскоре и это соединение утратило боеспособность. К тому же немецкое командование перебросило на угрожаемое направление три пехотные дивизии. В довершение ко всему к 17 августа артиллерия Волховского фронта исчерпала выделенный на операцию лимит боеприпасов. В таких условиях дальнейшее наступление не имело никаких перспектив.

Не многим отличался характер боевых действий и в полосе 67-й армии Ленинградского фронта. Утром 22 июля после артиллерийской подготовки, продолжительность которой составила 95 минут, соединения ее первого эшелона при поддержке танков атаковали опорные пункты противника. Полки 63-й и 45-й гвардейских стрелковых дивизий с ходу прорвали передний край его обороны и вклинились на трех участках в глубину от 1,7 до 2,3 км. Однако сильные контратаки и воздействие вражеской артиллерии с неожиданно высокой для советского командования интенсивностью и плотностью не позволили развить успех. Потеряв за первый день до 3 тыс. человек, из них более 700 убитыми, соединения 30-го гвардейского стрелкового корпуса остановились на достигнутых рубежах.

На направлении действий 43-й стрелковой дивизии, в центре армейской полосы, эффективность артиллерийской подготовки оказалась более высокой. Это позволило стрелковым частям броском преодолеть первые две траншеи и силами двух батальонов прорваться в глубину западнее Синявино. Немецкое командование вынуждено было бросить в бой для локализации прорыва все, что было возможно, – саперов, отдельные орудия, тылы. Они задержали дальнейшее продвижение советских подразделений, а подошедшие резервы 11-й пехотной дивизии уже к полудню восстановили утраченное положение.

В течение последующих дней положение на линии соприкосновения сторон оставалось относительно стабильным. Они с одинаковым упорством пытались изменить соотношение сил и средств в свою пользу, вели контрбатарейную борьбу, вводили в сражение резервы. Только в период с 23 по 26 июля командующий 67-й армией генерал-майор М.П. Духанов вывел в первый эшелон 64-ю гвардейскую, 11-ю и 123-ю стрелковые дивизии. За то же время группировка противника усилилась за счет прибытия 121-й и двух батальонов 212-й пехотных дивизий, а также 28-й горнострелковой дивизии.

Вплоть до начала третьей декады августа содержание вооруженной борьбы не претерпело принципиальных изменений. Как немецкие, так и советские войска то теряли, то восстанавливали контроль над одними и теми же участками местности, опорными пунктами, высотами, узлами дорог. Как справедливо отмечал участник тех событий, в то время начальник Инженерного управления Ленинградского фронта Б.В. Бычевский:

«На двенадцатикилометровом участке наступления среди торфяных топей, вокруг высот, занятых немцами, батальоны и полки одной дивизии заменялись другими по нескольку раз; ходили в атаки, отражали контратаки и… практически все на одном месте. Ни Синявинская гряда в целом, ни Мустоловские и Келколовские высоты, ни Мгинский железнодорожный узел так и не были тогда взяты. Силы сторон постоянно уравновешивались, а местность и укрепленные позиции давали преимущество врагу».

22 августа в штабы двух фронтовых объединений поступила директива Ставки Верховного Главнокомандования, в которой указывалось: «В связи со сложившейся обстановкой на Ленинградском и Волховском фронтах и учитывая, что в процессе операции войска этих фронтов привлекли на себя значительные оперативные резервы противника, нанесли его войскам тяжелые поражения и тем самым выполнили часть возложенной на эти фронты задачи, Ставка ВГК приказывает дальнейшее наступление с 22 августа прекратить…»

Несмотря на позитивную в целом оценку Ставкой действий двух фронтов, следует признать, что в ходе ожесточенных боев, продолжавшихся месяц, советские войска так и не сумели разгромить мгинско-синявинскую группировку, освободить Кировскую железную дорогу и обеспечить прочную железнодорожную связь Ленинграда со страной. Лишь незначительно вклинившись в оборону врага, они потеряли почти 80 тыс. человек, из них 20 890 – безвозвратно.

Причины неудач и больших потерь Военный совет Волховского фронта видел в том, что «многие проблемы, связанные с необходимостью повышения эффективности применения артиллерии, танков, самоходно-артиллерийских установок, авиации и других средств, не были решены в должной мере…». А по мнению командующего войсками Ленинградского фронта генерал-полковника Л.А. Говорова, «основной и главной причиной, определившей особый характер операции, явилась способность противника к непрерывному восстановлению обороны путем последовательной смены по мере уничтожения дивизий одного обороняющегося эшелона дивизиями второго, затем третьего эшелона и т.д. Способность противника к непрерывному восстановлению обороны на синявинском направлении обусловлена неоправдавшимся расчетом на взаимодействие с соседним Волховским фронтом. Действия Волховского фронта не привлекли на себя оперативных резервов противника, что и позволило противнику часть сил снять с Волховского фронта и направить на Ленинградский фронт…».

Как бы там ни было, продолжавшиеся в течение месяца бои сильно ослабили немецкую 18-ю армию. Более десяти ее соединений, многие артиллерийские полки и дивизионы, а также различные подразделения понесли большие потери. Поэтому в конце августа в тыл на переформирование были отведены пять пехотных дивизий.

Воспользовавшись этим, 30-й гвардейский стрелковый корпус 67-й армии 15 сентября штурмом овладел высотой с отметкой 43.3, с которой хорошо просматривались окрестности вплоть до побережья Ладожского озера. Это значительно обезопасило от артиллерийских обстрелов врага железнодорожную линию Поляны – Шлиссельбург.

Текст: Валерий Абатуров, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института военной истории ВАГШ ВС РФ, кандидат исторических наук.

Изображение: Минобороны России.

Исторические события:

Участники событий и другие указанные лица: